08605a1a

Рябинин Борис - Рождение Шерхана



det_crime Борис Рябинин Рождение «Шерхана» Ox, как нелегко было выйти на след ловкача, искусно замаскировавшего изощренное убийство под несчастный случай. А разве легче было брать голыми руками матерого бандита, бежавшего из тюрьмы?

Сыщикам из детективного агентства «Шерхан» скучать не приходится, что ни день, то новое дело. Вот и теперь убийца двух милиционеров обратился к ним за помощью. Все вроде бы ясно, а копнешь – ну, очень сложно.

Но на хитрый замок, как говорится, хитрая отмычка.
ru ru Black Jack FB Tools 2004-08-16 OCR: LitPortal BC8602F1-2470-4292-B288-4CE493BBEC83 1.0 Борис Рябинин. Шерхан ЭКСМО-Пресс М. 2000 5-04-005941-8 Борис РЯБИНИН
РОЖДЕНИЕ «ШЕРХАНА»
Глава 1
СИЗО городского суда располагался в здании тюрьмы, построенной еще в прошлом веке предусмотрительным царским правительством.
Тюрьма была знаменита тем, что в ее стенах погиб от голода и болезней один из величайших умов России, бессмысленно замученный большевиками Николай Иванович Вавилов.
В одной из камер, при царе считавшейся одиночной, а ныне вмещавшей восемь человек, спавших на двух четырехъярусных шконках-койках, с лязгом отворилась массивная дверь и впустила невысокого, тщедушного, давно небритого и немытого мужичка лет пятидесяти, одетого в неподдающиеся описанию лохмотья.
В специзоляторе содержатся подследственные, то есть люди, подозреваемые в совершении преступления, но еще не получившие приговора суда. Формально администрация не имеет права привлекать их к работам и обязана в интересах следствия максимально ограничить контакты подследственных с внешним миром, собственно, поэтому данное учреждение и называется изолятором.

На практике, однако, все выглядит несколько иначе. По различным причинам люди проводят в СИЗО годы, дожидаясь решения суда. Многие из них не имеют родственников, а без дополнительной подкормки на одном тюремном рационе недолго и ноги протянуть.

Администрация СИЗО и рада бы кормить своих подопечных получше, но стеснена в средствах.
Поэтому вынуждена привлекать к работе за дополнительное питание тех сидельцев, кто в этом особенно нуждается.
Вернувшийся мужичок и был одним из таких малоимущих сидельцев.
Войдя в камеру, наполненную запахом немытых тел и нестираной одежды, мужичок осторожно, стараясь не задеть храпящих и сопящих сокамерников, из-за жары и духоты спавших в полуголом виде, пробрался к ближайшей от окна шконке. На ее нижнем ярусе, то есть на самом почетном в камере месте, спал двухметрового роста гигант, тело которого было густо покрыто черными курчавыми волосами. Сквозь редко встречавшиеся проплешины было видно, что еще более густо тело покрыто татуировками.
Небритая щетина и усы не могли скрыть широкий шрам, пересекавший наискось все лицо гиганта.
Мужичок боязливо потрепал спящего по плечу и сдавленным шепотом прохрипел ему в волосатое ухо:
– Бес, проснись! Слышишь, Бес, проснись!
Бес сначала перестал храпеть, а затем открыл глаза, привстал на шконке, жалобно заскрипевшей под его тяжестью, и спросил с сильным грузинским акцентом:
– Чего надо?
– Тебе малява.
С этими словами мужичок протянул Бесу скрученную в плотный цилиндр бумажку.
– От кого? – удивленно поинтересовался Бес и тут же понял свою ошибку. Мужичок не должен был этого знать. В его обязанности входило только максимально быстро и надежно передать маляву адресату. Попытка ознакомиться с ее содержанием или поинтересоваться автором являлась серьезным нарушением неписаного тюремного закона и каралась очень строго, особенно если речь шла о таком авторитетном адресате, как Бес



Назад