08605a1a

Рыбин Владимир - Живая Связь



Владимир Рыбин
Живая связь
Едва материализовавшись, аппарат вдруг дернулся, послышался треск,
и к ногам Сергеева упал... каменный топор. Гладкий, даже изящный,
накрепко привязанный к отполированной палке топор. Сергеев нагнулся,
чтобы поднять топор, и вздрогнул от близкого крика десятка здоровых
глоток. Через раскрытый входной люк вливался Прозрачный дым, пахнущий
хвоей и печеным мясом. На ярко-розовом фоне утренней зари темнели
перелески, а тут, в трех десятках шагов от аппарата, воинственно
размахивая топорами, бесновались в неистовой пляске люди в накинутых
на плечи звериных шкурах.
Значит, аппарат, скакнув через тысячелетия, вынырнул из времени,
когда у древних людей - война, и в том самом месте, где идут боевые
действия? Как ни часто воевали люди между собой, все же большая часть
времени приходилась на мир, а не на войну. Но и эту вероятность
предусматривали Правила, которые назубок должны были знать все
путешествующие по времени. Поэтому Сергеев сразу нажал клавишу с
надписью "Возвращение". Но привычного головокружения,
свидетельствующего о начале перехода через время, не испытал.
По-прежнему пахло дымом и по-прежнему снаружи доносились воинственные
вопли. С тревогой взглянув на молодого ассистента Колю, он включил
аварийную систему. Опять ничего Не изменилось вокруг: связь со своим
временем прервалась. В таких случаях путешественникам предписывалось
оставаться на месте, окружив себя защитным полем, и ждать ровно сутки.
Через сутки, минута в минуту, материализуется спасательный аппарат.
Сергеев включил защиту, и почти в тот же момент на аппарат
обрушился тяжелый удар другого каменного топора. Защита не работала. И
тогда только Сергеев понял, что они попали в нешуточную переделку. Он
взял лучемет и выглянул через люк. Люди в звериных шкурах закричали
еще громче, трое или четверо из них метнули топоры. Сергеев нажал на
спуск, ударил по этим летящим топорам широким лучом, и они, вспыхнув в
воздухе огненными мотыльками, исчезли.
Люди перестали кричать, но не разбежались в страхе, а стояли и
смотрели в небо, на аппарат, на землю, не понимая, куда делись их
такие тяжелые и крепкие топоры.
Наступила тишина, и Сергеев с помощью экрана кругового обзора смог
оглядеться. Военных действий он не увидел. И вообще не было никого
вокруг, кроме этой группы воинственно настроенных дикарей. Это было
непонятно. Топор мог попасть в аппарат лишь случайно, в тот краткий
миг, когда материализации еще не произошло, а переход во времени уже
свершился. В кого же они бросали?
- Что будем делать? - спросил Сергеев у своего ассистента, кивнув
на воинственно наступающих дикарей.
Коля удивленно вскинул большие голубые глаза, растерянно захлопал
ресницами: еще ни разу учитель не спрашивал у него совета.
- Н-не знаю, Сергей Иваныч.
- Представь, что меня нет. Что бы ты сделал?
- Ну... вот этим лучеметом...
- Убивать нельзя. Они же беззащитны против нас.
- Зачем убивать? Я бы... провел черту.
- Какую черту?
- Они же все босиком, не пойдут на горячее.
- Умница, Коля.
Сергеев поднял лучемет, и кусты, росшие между аппаратом и толпой
дикарей, ослепительно вспыхнули. Толкая друг друга, дикари попятились,
но опять-таки не разбежались, остановились поодаль, скорее с
любопытством, чем со страхом смотрели на черную полосу, отделившую их
от аппарата. Долго стояли так, ожидая, что еще будет. Наконец один,
самый смелый, шагнул вперед, ступил на край черной полосы и вдруг
завопил истошно, покатился по земле, вздергивая о



Назад