08605a1a     

Рытхэу Юрий - Когда Киты Уходят



ЮРИЙ РЫТХЭУ
КОГДА КИТЫ УХОДЯТ
Часть первая
1
Нау искала глазами этот неожиданный блеск, который к берегу становился
ясно различимым - фонтан бил высоко, и солнечный свет в нем искрился
разноцветной радугой.
Нау бежала по прохладной сырой траве. Прибрежная галька щекотала босые
ноги, и тихий смех девушки смешивался со звоном перекатываемых прибоем
отполированных голышей.
Нау чувствовала себя одновременно упругим ветром, зеленой травой и
мокрой галькой, высоким облаком и синим бездонным небом.
И когда из-под ног выбегали спугнутые птицы, евражки, летние серенькие
горностаи, Нау кричала им радостно и громко, и звери понимали ее. Они
смотрели вслед высокой девушке с развевающимися черными, словно крылья,
волосами.
Она никогда не смотрела на себя со стороны и не задумывалась, чем
отличается от жителей земных нор, от гнездящихся в скалах, от ползающих в
траве. Даже угрюмые черные камни были для Нау живыми и близкими.
И ко всему, что она видела - живому, имеющему свой голос и свой крик,
безмолвному, но движущемуся, и пребывающему в вечном покое, - она
относилась одинаково ровно и спокойно.
И так было с ней до тех пор, пока она не приметила приближающийся
китовый фонтан, высокий и слышный у берега, пока не увидела длинное,
блестящее, упругое тело морского великана - Рэу.
Кит подплывал к берегу, и галька под его тяжестью скрипела. Поднятая им
волна накатывалась, обжигая холодом босые ноги Нау.
В первые дни что-то удерживало девушку и она остерегалась подходить
близко. Сильное и властное останавливало ее у прибойной черты, на той линии,
где от малейшего прикосновения рассыпались в прах засохшие ракушки, где
лежали просоленные в морской воде обломки древесной коры, а то и целые
стволы деревьев.
Нау издали смотрела на кита, на громадное черное тело, в котором
глубоко отражались солнечные блики, и ей казалось, что кит светится изнутри
собственным светом.
С громким журчанием в пасть вместе с мельчайшими красными ракушками,
медузами втекала вода, и над головой Рэу рождалась в водяной пыли солнечная
радуга.
Она манила девушку, звала, заставляя переступать безмолвный запрет,
невидимый порог, отмеченный намытой волнами грядой разноцветной гальки. Ей
хотелось приблизиться к радуге, чтобы на ее тело упала хоть одна капля, в
которой сверкало маленькое солнце.
И однажды Нау так близко подошла к киту, что фонтан окатил ее с головы
до ног.
Это было неожиданно, но все было так, как она предчувствовала, - капли
были теплые, блестящие, и Нау ощущала, как солнечные лучи обволакивают ее,
по всему телу разливается новое, незнакомое чувство мягкой ласки, какого-то
стеснения в груди. Частое дыхание прерывалось, кружилась голова, будто Нау
долго смотрела с высоты на бегущие по воде тени облаков.
А кит купал ее в теплых струях, пронизанных солнечным светом, лаская
мягкими, ласковыми ударами и тихим журчанием фонтана.
Нау чувствовала, как у нее в груди растет ее маленькое сердце, заполняя
грудь, мешая ровному дыханию. Кровь согревалась, вбирая тепло китового
фонтана, и девушка в растерянности стояла неподвижно, не зная, что делать. А
ведь раньше она совсем не задумывалась над тем, что делала. Как ветер,
волны, облака, пробивающаяся трава и прячущиеся в ней цветы, как евражки и
летящие птицы, плывущие по морю звери и рыбы... Она была частью этого
огромного мира, живого и мертвого, сверкающего и тонущего во мгле,
убаюканного тишиной высокого неба и одеялом мягких облаков, ревущего, когда
неожиданно сорвавшийся ураг



Назад