08605a1a     

Садовников Георгий - Пешком Над Облаками



Георгий Садовников. Пешком над облаками.
OCR -=anonimous=-
ПРЕДИСЛОВИЕ, в котором рассказчик обещает обойтись без предисловия, потому что сам страсть как не переносит предисловий
Это верно, я ужас как не люблю предисловий, смотреть на них не могу. В самом деле, что может быть хуже: ты открываешь книжку, трепеща перед таинственным сюжетом, готовясь с первых строк уйти с головой в увлекательное действие, но автор вместо того, чтобы сразу приступить к делу, начав, скажем, так: "Наш герой шагнул в темноту, и тут же почва ушла из-под его ног.

Он полетел в неизведанное..." Так вот, вместо того, чтобы с места в карьер бросить тебя (да что там бросить - швырнуть!) в гущу событий, автор медленно начинает испытывать твое терпение. Нет, не люблю я предисловия и, сам перенеся эти ни с чем не сравнимые муки, со всей ответственностью заявляю тебе, читатель: "Не бойся, мой друг, уж я-то от предисловия тебя избавлю.

Хотя в отличие от иных, лично мне предисловие необходимо как воздух, как вода. Чтобы напомнить о себе, читатель".
Но я не стану этого делать. Потому что, как ты уже знаешь, ужасно не люблю предисловия. И во-вторых: не сомневаюсь, все и так узнали меня.

Да, да я тот самый известный Иван Иванович, который полвека проплавал юнгой на линии Новороссийск - Туапсе, а потом, удалившись на отдых в дачное место Кратово, пересказал содержание книги "Продавец приключений", повествующей о похождениях бывалого астронавта Аскольда Витальевича и его юных друзей.
Но главное, что удерживает меня от соблазна, это моя неизменная скромность. И если уж мне пришлось сказать несколько вступительных слов, то лишь ради того, чтобы объяснить причины, принудившие меня сесть за эту книгу.
Впрочем, причина всего одна: желание защитить свое доброе имя, на скромность которого многие мои современники бросили тень. Уж что они только не насочиняли обо мне! Если верить им, то я и самый мудрый, и самый находчивый на Земле. И ко всему еще самый отважный!

Бывало, куда ни заглянешь - на бак ли корабля, в уютную беседку городского парка, - всюду слышишь: "А Иван-то Иваныч..." А вот недавно совсем, разыскивая следы слесаря-сантехника, зашел я в клуб при нашем домоуправлении и попал на встречу старых пенсионеров. Ветераны сидели кружком на сцене и с удовольствием вспоминали минувшие дни. В тот самый момент, когда я вошел и скромненько сел у входа, дали слово знаменитому в прошлом летчику-испытателю.
- Может, хотя бы вы поведаете о своих подвигах-приключениях? - сказал ему председатель собрания. - А то все воспоминания наши как-то свелись к одному человеку.
- А чем я хуже других? - обиделся старый летчик. - Я тоже хочу рассказать о юнге Иван Иваныче. О том, например, как он здорово вышел из абсолютно безвыходного положения.
И он сейчас же придумал обо мне какую-то фантастическую небылицу. То есть сам факт в истории место имел И я действительно нашел выход из абсолютно безвыходного положения. Но в этом не было ни малейшей моей заслуги.

Мне даже неловко стало за себя.
- Позвольте, - подал я голос из зала, - позвольте, но в этой истории ничего особенного нет. Обычная, товарищи, произошла история, и каждый из вас, окажись на моем месте, тоже бы вышел из положения. И даже ловчее меня!
Ветераны обернулись на мой голос и, сгоряча не узнав меня, сказали голосом летчика:
- Да как вы можете сравнивать нас с Иваном Иванычем? Как только у вас, честное слово, повернулся язык! Сразу видно, вы ничего не смыслите в людях!
- Ну, знаете! - совершенно справедливо возмутился я и вышел из за



Назад