08605a1a     

Савченко Владимир - Вторая Экспедиция На Странную Планету



Владимир Савченко
ВТОРАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ НА СТРАННУЮ ПЛАНЕТУ
1
Косматый пылающий диск Ближайшей стремительно погружался за
желто-красные зазубрины горизонта. Вместе с ней торопливо ныряли за скалы
окрестные звезды. Вся ослепительная пиротехника заката длилась не более
минуты.
Разведывательная ракета стояла наклонясь на каменистой площадке. В
кабине было тихо и темно, хотелось молчать.
Вверху засветился овальный экран, на нем показалось продолговатое
лицо телеметриста Патрика Лоу, дежурного по звездолету:
- Капитан, они снова что-то передавали о нас! Удалось записать.
Смотрите замедленную запись.
Экран мигнул. Появились расплывчатые светлые линии, затем замелькали
быстрые и яркие, как вспышки, изображения.
Вот их ракета-разведчик медленно планирует в магнитном поле над
поверхностью Странной планеты. Абстрактный пейзаж из разноцветных скал и
камней. Вот они - Антон Новак и Сандро Рид - неуклюже выпрыгивают из люка
ракеты на площадку. Бредут, опустив головы в прозрачных шлемах,
наклоняются, что-то поднимают... Вот они приникли к скале в нелепо
напряженных позах.
- Все это было и так и не так, - заметил Сандро.
Вот именно. Они высадились, ходили, наклонялись, приникали к скалам -
все это было. Однако изображения, появлявшиеся сейчас на экране, не были
ни фотографиями с натуры, ни кинорепортажем - все выглядело гораздо
выразительнее, яснее. И еще было в них нечто - то нечто, которое
заставляет человека подолгу смотреть на самую заурядную по сюжету картину
талантливого художника; в жизни прошел бы и не заметил, а так - стоишь,
смотришь, вникаешь. Это нечто - точная обобщающая мысль, которую художник
потому и изображает красками и линиями, что ее не выразить словами... И в
изображениях на экране тоже была какая-то мысль. Но какая?
- Антон, а прошлый раз, в первую экспедицию, было такое?
- Нет.
Новак вздрогнул от неожиданности: из экрана к нему приблизилось его
же лицо, упрощенно, но точно схваченное немногими штрихами. Это был
гениальный живой рисунок, и Антону стало но по себе, когда он всмотрелся в
него. "О природа, неужели у меня такие недобрые глаза, такая
безапелляционно властная складка губ!.. Самодур какой-то, а не капитан
звездолета". Лицо вдруг перекосила ужасная гримаса, потом оно
паралитически задергалось, сократилось, как мяч, на который наступили
ногой. Исчезло. Сандро хихикнул.
- Это вчера, когда _и_х_ "ракетка" пикировала на меня, - пробормотал
Новак. - Ага, вот и ты!
Сандро Рид на экране разыграл такую пантомиму, на какую Сандро Рид в
жизни не был способен. Карикатурно шаржированные штрихами движения губ,
глаз, подбородка, повороты головы рассказали все о нем: и что он еще
молод, невинен и восторжен, что он преклоняется перед капитаном и
побаивается его, и что он скучает по Земле, по дому, и что он болезненно
самолюбив и мнителен. "Комики, тоже мне! Какое их дело..." - хмуро
проворчал Рид.
На экране тем временем появилась целая группа: Максим Лихо, Патрик и
Юлий Торрена. Мелькнули какие-то упрощенные разноцветные изображения.
Потом в овал экрана влетела "ракетка": были отчетливо видны четыре острых
выступа на носу, частые ребристые полосы вдоль фюзеляжа, оканчивающегося
тремя плоскими треугольными выростами, похожими на стабилизатор бомбы
крупного калибра.
- Я не понимаю одного: зачем у "ракеток" хвостовое оперение? - молвил
Сандро. - Ведь планета не имеет атмосферы.
- Хм... а все остальное ты понимаешь?
- Смотри!
"Ракетка" исчезла. На экране появилось сосредоточенное лицо



Назад