08605a1a

Савченко Владимир - Жил-Был Мальчик



Владимир САВЧЕНКО
ЖИЛ-БЫЛ МАЛЬЧИК
Мене, текел, фарес.
Надпись на заборе
В центре Москвы, где люди торопятся, чтобы поскорее выбраться из уличной
сутолоки, в длинном и запутанном переходе под площадью 50-летия Октября - с
выходами наверх на улицу Горького, на проспект Маркса, на площадь Революции, к
гостинице "Националь" и еще куда-то, со спуском в метро и с бесчисленным
количеством указателей, в которых не так-то легко разобраться приезжему
человеку,- так вот, в этом подземном царстве стоял в белесом газосветном
мареве обтекаемый людскими потоками лоточник. Этот немолодой представительный
мужчина с ласковым проницательным взглядом из-под черных бровей предлагал
авторитетным, лекторским голосом свой товар - книгу в серо-зеленом переплете:
- А вот новая книга, очень интересная! Называется "Книга жизни", автор
товарищ Неизвестных. Цена восемьдесят пять копеек, детям до шестнадцати лет не
рекомендуется. Незаменима для чтения в поезде, в аэропорту, в очереди на
прием, а также и дома. Осталось всего двадцать экземпляров... "Книга жизни",
очень интересно и смело написанная! Касается актуальных вопросов жизни,
проблем любви, семьи и работы...
Прохожие - из тех, кому недосуг толкаться по книжным магазинам,-
останавливаются, слушают, некоторые берут. Тем более что осталось двадцать
экземпляров: потом будешь искать - не найдешь.
Петр Иванович, заведующий лабораторией одного НИИ, расположенного в тысяче
километров от столицы, командированный на десять дней в министерство, тоже
взял: Он еще вчера завершил свои дела, загодя отметил убытие, попредавался
всем маленьким радостям командированного: объездил магазины, накупил множество
мелких вещей, которые только тем и были хороши, что о них потом можно сказать:
"В Москве купил, в фирменном магазине на Таганке..." - и сейчас направлялся в
аэропорт.
Трудно определить, что именно побудило Петра Ивановича купить "Книгу
жизни". Возможно, поддавшись рекламным увещеваниям лоточника, он купил ее
просто как хорошую вещь, потому что по внешнему виду книга была действительно
хороша: элегантный переплет из тканевого картона, тисненного под крокодилью
кожу, броские огненные литеры названия по диагонали от нижнего левого угла,
доброкачественная печать на гладкой плотной бумаге; словом, было в облике
книги что-то солидное, академическое, а Петр Иванович как мало искушенный в
современной книжной продукции человек был уверен, что не станут же так
издавать какую-нибудь чепуху. А возможно, дело решило то, что командировка
прошла на редкость удачно: и тему утвердили, и с заместителем министра Петр
Иванович беседовал (и, кажется, запомнился тому, в хорошем плане запомнился).
Поэтому и настроение у него было радужное, легкое. "А, кутить так кутить! -
решил он, отдавая продавцу деньги.- В крайнем случае окажется кстати, если
подведет погода и придется загорать во Внукове".
Но погода оказалась летной, и в девять вечера Петр Иванович уже открывал
двери своей квартиры. Телеграммы он, как обычно, не дал (он делал так из
соображений .супружеской бдительности, равно как и никогда не говорил, на
какое время уезжает: чтоб ждали). Он сразу убедился, что дома все
благополучно. Добродетельный запах вывариваемых для холодца свиных ножек,
запах семейного уюта, разумной экономии и неугасимой мечты о "Жигулях" (была
такая мечта) встретил его с порога. Жена хлопотала на кухне, сын -
пятиклассник Андрюша - готовил уроки.
До купленной в Москве книги он в тот вечер так и не дотронулся. А раскрыл



Назад