08605a1a     

Рыбин Владимир - Супер



Владимир Рыбин
Супер
Зильке танцевала бесподобно. В перерывах Карл угощал ее шипучкой,
и Зильке притворно ужасалась, с трудом проглатывая вскипающую
жидкость. Лишь вечером Карл вывел свою подругу из этого сказочного
Дома радости. Над лесом, стеной стоявшим на том берегу реки, угасала
бледная заря. Заря показалась Карлу необыкновенно красивой, и он, не
замечая, что девушка поеживается от холода, долго расписывал ей цвета
и оттенки этой зари. Когда-то Карл собирался стать художником, однако
время он даже ходил в школу юных живописцев, слушал лекции о законах
гармоничного сочетания цвета, звука и запаха. Школу он бросил, но и
тех знаний, которые успел вынести с необычных уроков, хватило для
уверенного обсуждения со сверстниками самых заумных вопросов
изобразительного искусства. В сгущающихся сумерках они ходили по
берегу в том месте, где на расчищенном от дикого леса участке были
проложены тропы. Отсюда, с набережной, открывались чудесные виды на
сверкающий огнями конус Дома радости, на широкую гладь реки,
исполосованную переменными течениями. На реке тоже горели огни - не
для навигации (речными быстроходами давно уже никто не пользовался) -
для красоты. По воде скользили только светящиеся, похожие на шары
катера службы биороботов. И по тропам тоже ходили биороботы, такие же
высокие и стройные, как люди, отличающиеся только тем, что все они
были одеты в одинаково серые, слабо люминесцирующие комбинезоны. У
роботов по вечерам всегда было много работы: чинить и убирать все то,
что люди наломали и насорили за день.
- Я хочу домой, - сказала Зильке, поежившись.
Карл оглянулся на последний луч, угасающий над лесом, и подумал,
что и в самом деле уже поздно, что возвращаться придется в полной
темноте и что отец за это не похвалит, поскольку экранолет взят без
спроса. Как и каждый в восемнадцать лет. Карл не разделял беспокойства
отца. О чем беспокоиться, когда в экранолете всемогущий робот?! Хоть
усни, он доведет машину как надо, в целости и сохранности доставит
родителям их великовозрастные чада. Но так уж, видно, устроены все
родители на свете - квохчут по поводу каждого самостоятельного шага
дитяти. Карл читал, что когда-то человека признавали самостоятельным
куда раньше, чем в восемнадцать лет, что теперешняя поздняя
инфантильность - затягивание времени Гражданского созревания -
считается чуть ли не мерилом высокой цивилизации: объем знаний,
обретенных человечеством, все время растет, и каждому новому поколению
приходится преодолевать больший путь, прежде чем самому шагать в
неведомое. Все знал Карл, это его не утешало: ему казалось, что знает
он вполне достаточно.
Возле экранолета суетился серый люминесцирующий биоробот: что-то
подкручивал, осматривал, протирал. Вел он себя обычно, как все
биороботы в отсутствие людей: так уж они программируются, биороботы, в
своих школах, что совсем не знают праздности, ничегонеделания, этого,
как считается, важнейшего источника поэтичности, утонченности души.
Робот вел себя обычно, но что-то в его поведении не понравилось Карлу.
- Надо спешить, - сказал робот с одним из тех оттенков в голосе,
которые свидетельствовали о его неудовлетворенности чем-либо.
- Мы не очень спешим, - ответил Карл.
- Согласно программе мы должны быть дома до полуночи.
- Мы успеем. Лететь не больше часа.
- На пути грозовой фронт. Придется обходить.
- Зачем обходить? Ты что, грозы не видел?
- Я не имею права рисковать, когда на борту дети.
- Дети! - засмеялся Карл. - Я не хуже



Содержание раздела